Электронная библиотека диссертаций и авторефератов России
dslib.net
Библиотека диссертаций
Навигация
Каталог диссертаций России
Англоязычные диссертации
Диссертации бесплатно
Предстоящие защиты
Рецензии на автореферат
Отчисления авторам
Мой кабинет
Заказы: забрать, оплатить
Мой личный счет
Мой профиль
Мой авторский профиль
Подписки на рассылки



расширенный поиск

Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Алитова Рашида Фаридовна

Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века
<
Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века
>

Диссертация - 480 руб., доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Автореферат - бесплатно, доставка 10 минут, круглосуточно, без выходных и праздников

Алитова Рашида Фаридовна. Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века : диссертация ... кандидата искусствоведения : 18.00.01.- Москва, 2006.- 215 с.: ил. РГБ ОД, 61 07-17/72

Содержание к диссертации

Введение

Глава 1. Ростовская церковная архитектура 1740-1750-х годов 36

Глава 2. Ростовская церковная архитектура 1760-1780-х годов 78

Глава 3. Ростовская церковная архитектура конца XVIII - начала XIX в . 140

Заключение 186

Список сокращений 192

Библиографический список использованной литературы 193

Приложения 216

Введение к работе

Настоящая работа посвящена художественным и конструктивным особенностям ростовского церковного зодчества второй трети XVIII - начала XIX вв. Ростовская архитектура рассматриваемого времени исследована односторонне, по большей части фактологически и в основном краеведами. С точки зрения искусствоведения этот материал остался почти без внимания; он недостаточно изучен с формальной точки зрения, не было сделано и попытки его теоретического осмысления.

Актуальность проблемы обусловлена тем, что, несмотря на достаточно подробную изученность общих вопросов русской архитектуры Нового времени, последовательное стилистическое исследование архитектуры русской провинции и ее отдельных регионов только начинается. Предложенная тема пока не получила освещения в отечественной историографии и потому может послужить основой для выводов о характере и направлении развития других русских региональных архитектурных школ.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1740-х по 1810-е годы. Выбор периода обоснован следующими причинами: 1. В 1740-е годы, после длительного перерыва (в 1714 году был издан указ Петра I о запрещении каменного строительства в России за исключением С.-Петербурга) в Ростове и его окрестностях возобновляется каменное церковное строительство. 2. В 1810-е годы начинает создаваться единая централизованная система проектирования церковных зданий, и церковная архитектура утрачивает особые черты, связанные с местными строительными традициями. Локальные особенности нивелируются и растворяются в многочисленных и довольно однотипных памятниках. 3. При общеизвестном запаздывании провинциальной архитектуры традиционные черты в ростовском церковном зодчестве сохраняются вплоть до начала XIX в.

4 Ростов Великий с XI в. до конца XVIII в. был центром одной из самых обширных и богатых епархий русской православной церкви. При митрополите Ионе Сысоевиче (1652-1690) вотчины ростовского архиерейского дома были в Ростовском, Московском, Епифанском, Белозерском, Вологодском и Ярославском уездах. По количеству доходов Ростовская митрополия уступала только Патриаршему и Новгородскому домам. Ростов издревле застраивался храмами, соответствующими его статусу одного из крупнейших историко-культурных центров Руси, и это способствовало формированию во второй половине XVII в. ростовской архитектурной школы. В постройках этой школы переплелись черты среднерусского, московского "узорочья", характерные формы ростовских построек предыдущего, XVI в., а также монументальные формы больших соборов эпохи патриарха Никона.

На протяжении XVIII в. региональные особенности в ростовской архитектуре продолжали сохраняться, однако границы их распространения значительно сузились. Фактически ростовская архитектурная школа середины XVIII в. существовала в границах тогдашнего Ростовского уезда (нынешний Ростовский район, часть Борисоглебского района Ярославской области и часть Ильин-ско-Хованского района Ивановской области). Одновременно на территории Ростово-Ярославской епархии продолжали развиваться ярославская и угличская архитектурные школы, основанные на сильных местных традициях и сходные с ростовской в том, что, как и она, использовали реминисценции архаизмов в церковной архитектуре.

После реформы 1775 года и образования губерний центр епархии из Ростова был переведен в Ярославль. На момент переноса кафедры в состав Ростово-Ярославской епархии входили города Московской губернии Ярославской провинции: Ярославль, Романов, Пошехонье, Ростов, Углич, а также Любим и Данилов, отделенные от Костромской провинции. Кинешма со всем уездом была приписана к Костромской губернии. Ростово-Ярославская епархия граничи-

5 ла с Вологодской (на севере), Новгородской (на северо-западе), Костромской (на востоке), Владимирской (на юго-востоке) и Тверской (на западе)1.

Ко времени переноса епархии Ростов превратился в небольшой уездный город, живший воспоминаниями о великом прошлом, но местные особенности в церковной архитектуре, развивавшиеся в Ростове и в границах Ростовского уезда, оказались настолько крепкими и устойчивыми, что просуществовали вплоть до начала XIX в.

Систематическое изучение русской архитектуры XVIII в. начинается на рубеже XIX-XX вв. Одним из первых изданий, посвященных искусству XVIII в., был журнал «Старые годы» (1907-1916). Однако в статьях журнала поднимались, прежде всего, проблемы столичной архитектуры, характеризовалось творчество крупных архитекторов и приводились описания наиболее выдающихся памятников русского зодчества. Достаточно редко обращались к архитектуре провинции и историки архитектуры XX в. (Б.Р. Виппер, И.Э. Грабарь, Н.А. Евсина, Г.В Жидков, В.В. Згура, М.А. Ильин, А.И. Михайлов, Т.А. Славина). Здесь можно отметить лишь труды Г.К. Лукомского и Н.Б. Бакланова.

В отечественном искусствознании изучение провинциального зодчества развивалось в двух направлениях - это исследования общего характера и глубокое изучение отдельных региональных школ.

Один из исследователей русской провинциальной архитектуры, Г.К. Лу-комский, в начале XX в. в предисловии к своей объемной монографии мечтал об «общей инвентаризации (по типам) памятников строительства России»3. Строго структурированная книга Г.К. Лукомского в настоящее время является первой попыткой «проследить общую (для всех областей) картину провинци-

  1. Троицкий А. Церковно-историческое и статистическое описание Ярославской и Ростов ской епархии. ГИМ ОР. Вахр. №273. Л. 1-4.

  2. Лукомский Г.К. Памятники старинной архитектуры России. Петроград, 1916.

  3. Лукомский Г.К. Памятники старинной архитектуры... С. 16.

ального строительства». Однако, на тот момент степень изученности провинциальной архитектуры была недостаточна для целостной характеристики ее развития. Что касается церковного зодчества, то определение Г.К. Лукомского, данное храмам XVIII в., довольно обобщенно: «Формы московского барокко еще живы, но к ним прибавляются петербургские мотивы, и получается невероятное соединение русской основы, покрытой итальянским куполом с насаженными на него главками московского типа, и с украшением стены в нарышкинском барокко. Такова русская провинциальная церковь XVIII века, и этот тип очень распространенный»4.

Серьезное исследование церковной архитектуры на материале Костромской губернии провел в 1922 году Н.Б. Бакланов, анализируя процесс перехода от древнерусской стилистики к барочной5. На ряде примеров он проследил динамику церковного строительства в русской провинции - замирание после указа 1714 года, затем появление редких памятников в 1740-1750-е годы и активизацию строительной деятельности в 1770-е годы. Из своих наблюдений Н.Б. Бакланов первым делает выводы о запоздалом проникновении столичных стилей в провинцию и об ускоренном их развитии: «... в связи со временем возобновления строительной деятельности лишь в конце XVIII в. архитектурные стили провинции сильно запаздывают в сравнении с развитием их в столицах, но зато развитие и смена их идет очень быстро, так что к 30-40-м годам XIX в., т.е. на протяжении примерно 60 лет, провинция проходит все стадии, на которые столицы потратили почти полтора века»6.

«Взаимодействие провинциального и столичного искусства» - концепция выставки русской провинциальной архитектуры Отдела Изо Г.И.И.И., состояв-шейся в 1928 году. Н.А. Кожин в брошюре , сопровождавшей выставку, опре-

  1. Лукомский Г.К. Там же. С. 96.

  2. Бакланов Н.Б. Эволюция архитектурных форм в русском провинциальном церковном зодчестве XVIII в. // Известия РАИМК. Т. 2. №19,1922.

  3. Бакланов Н.Б. Эволюция архитектурных форм ... С. 244.

  4. Кожин Н.А. Русская провинциальная архитектура. Л., 1928.

7 делил задачи изучения провинциального искусства. Рассматривая отдельные памятники церковной архитектуры, он сделал несколько ценных наблюдений, в частности утверждал: «... мы можем говорить о генетической связи, как художественных принципов, так и языка форм памятников провинциального искусства XVIII в. с памятниками XVII в., именно связи, а не тождестве. Отсюда можно говорить об органическом «росте» искусства русской провинции ...»8.

Изучение архитектуры провинции приостанавливается до 1950-х годов. В 1958 году Т.М. Сытина публикует статью9, в которой предпринимает попытку дать общую характеристику провинциальной архитектуры. Автор обращается преимущественно к гражданским сооружениям. Оценивая церковное строительство, Т.М. Сытина отмечает сокращение его объема в первой половине XVIII в. по сравнению с предшествующим периодом и перечисляет типы храмов: «Они повторяли сложившиеся к концу XVII века типы: пятиглавые, одноглавые, типа «восьмерик на четверике», который получил особенно большое распространение»' .

Т.П. Федотова, затрагивая проблему пятиглавия в русской архитектуре первой половины XVIII в., рассматривает исключительно столичные памятники, но попутно замечает, что влияние барокко в провинциальной церковной архитектуре ограничилось декором, «оставив объемно-пространственную композицию традиционной для средневековья»11.

Своего рода «изобразительную летопись» русской провинции на основе материалов Российской государственной библиотеки прослеживают Е.И. Кириченко и Е.Г. Щеболева, создавая обобщенный поэтичный архитектурный образ

  1. Кожин Н.А. Русская провинциальная... С. 21.

  2. Сытина Т.М. Архитектура русской провинции первой половины XVIII в. // Ежегодник института истории искусств. 1957. М., 1958.

  1. Сытина Т.М. Архитектура русской провинции... С. 154.

  2. Федотова Т.П. К проблеме пятиглавия в архитектуре барокко первой половины XVIII в. // Русское искусство барокко. М„ 1977. С. 70.

8 России «как среды обитания человека», и акцентируя своеобразие дореволюционного наследия12.

В сравнении с изученностью древнерусского зодчества общая картина развития провинциальной церковной архитектуры Нового времени до сих пор остается неясной. Тем не менее, в отечественном искусствознании уже накоплен опыт исследования некоторых провинциальных архитектурных школ. Авторы статей издания Свода памятников архитектуры и монументального искусства России (Брянской, Ивановской, Смоленской, Тверской, Владимирской областей), публикуя сохранившиеся памятники, определяют региональные типы церковного строительства. Однако Свод памятников Ярославской области пока еще не издан.

Особенности развития церковной архитектуры провинции на примере различных регионов изучаются исследователями второй половины XX - начала XXI в. (И.В. Берова, А.А. Варганов, В.П. Выголов, А.А. Галашевич, А.Ю. Кап-тиков, Е.В. Кудряшов, Л.К. Масиель Санчес, Н.А. Мерзлютина, М.Н. Мики-шатьев, П.С. Павлинов, В.И. Плужников, Т.С. Проскурякова, Г.И. Ревзин, Г.К. Смирнов, П.А. Тельтевский). При этом существование в XVIII в. региональных архитектурных школ признается многими архитектуроведами. Так, прослеживая этапы развития русской архитектуры, К.К. Романов еще в 1939 году писал о разнообразии форм в региональной архитектуре XVIII в., в качестве примеров приводя Нижний Новгород, Каргополь, Сольвычегодск, Великий Устюг, Соликамск, Иркутск, и отмечал, что провинция «... создавала свой провинциальный - городской и посадский стиль»13.

  1. Кириченко Е.И., Щеболева Е.Г. Русская провинция. М., 1997.

  2. Романов К.К. Этапы развития русской архитектуры // Архитектура Ленинграда, 1939. №1 (12). С. 62.

9 В ряде публикаций В.И. Плужникова14 рассматриваются вопросы типологии на примере сравнительного анализа сотен провинциальных памятников церковной архитектуры Нового времени. Автор считает необходимым разграничивать изучаемые территории прежде всего епархиальными границами15, объясняя это большей устойчивостью епархиальных границ по сравнению с административными и невмешательством гражданских властей в церковно-монастырское строительство. Прослеживая развитие барокко, исследователь отмечает разнообразие и оригинальность провинциальных памятников и необходимость их изучения при рассмотрении развития этого архитектурного стиля: «Обращение к архитектуре провинции полезно не столько для уточнения общей эволюции данного стиля, сколько для раскрытия его потенциальных возможностей, которые продолжали раскрываться и тогда, когда он уже ушел из столичного зодчества»16. В отличие от Н.Б. Бакланова, В.И. Плужников пишет о длительности барочного периода в церковной архитектуре (вплоть до начала XIX в.) Провинциальное зодчество исследователь оценивает довольно объек-

  1. Плужников В.И. К вопросу о пространственной структуре интерьеров в каменных храмах XVIII—XIX вв. на Смоленщине // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М., 1991. С. 162-190; Плужников В.И. Объемные композиции культовых построек Орловской области // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. Материалы и исследования. М., 1980. С. 182-214; Плужников В.И. Типологическое сравнение памятников архитектуры // Вопросы охраны, реставрации и пропаганды памятников истории и культуры. Труды 35. Вып. IV. М., 1976. С. 174-196; Плужников В.И. Организация фасада в архитектуре русского барокко // Русское искусство барокко. Материалы и исследования. М., 1977. С. 88-127; Плужников В.И. Соотношение объемных форм в русском культовом зодчестве начала XVIII века // Русское искусство первой четверти XVIII в. Материалы и исследования. М., 1974. Под ред. Т.В. Алексеевой. С. 81-108; Плужников В. И. Типология объемных композиций в культовом зодчестве конца XVII - начала XX в. на территории Брянской области // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М., 1983. С. 157— 198.

  2. Плужников В.И. Типология объемных композиций ... С. 157.

  3. Плужников В.И. Организация фасада в архитектуре... С. 91.

10 тивно: «Помимо оригинальных решений, не идущих вразрез с основной линией развития русской архитектуры, церковное зодчество провинции обнаруживает немало таких примеров, которые приходится объяснить недостаточным знакомством строителя с архитектурными нормами или пренебрежением к ним»17.

В одной из своих статей В.И. Плужников рассматривает около 600 памятников первой трети XVIII в., выявляя соотношение в их архитектуре традиционных и новых форм, и делает интересные наблюдения. В частности, о храмах с так называемым широким восьмериком: «Преимущественное распространение данного типа не в городе, а в селе говорит о естественности превращения древнерусского зодчества в русский национальный вариант общеевропейской архитектуры, а минимальное употребление того же типа монастырским строительством указывает на его несозвучность церковной идеологии»18. Здесь же находит отражение идея об определяющей роли монастырского строительства: «Очевидно, по монастырскому строительству можно лучше всего судить о взглядах церковного руководства на то, какой облик подобает иметь храму»19.

К XVIII в. «характерному в провинциальном зодчестве сложным и противоречивым переплетением древнерусских и новых, послепетровских черт»20

о I

обращается А.Ю. Каптиков , изучая развитие уральской архитектуры. Ученый

  1. Плужников В.И. Там же. С. 119.

  2. Плужников В.И. Соотношение объемных форм... С. 87.

  3. Плужников В.И. Там же. С. 83.

  4. Каптиков А.Ю. Архитектурные памятники Урала 18 века. Барокко в уральской архитектуре. Автореферат дис.... канд. архитектуры. М., 1976. С. 3

  5. Каптиков А.Ю. «Походяшинские» церкви Урала // Архитектурное наследство. Вып. 38. М., 1995. С. 374-378; Каптиков А.Ю. Каменное зодчество русского Севера, Вятки и Урала XVIII в. Проблема региональных школ. Свердловск, 1990; Каптиков А.Ю. Народные мастера-каменщики Горынцевы и культура храмового зодчества на Вятке во второй половине XVIII в. // Народная культура Урала в эпоху феодализма. Свердловск, 1990. С. 116-135; Каптиков А.Ю. Региональное многообразие архитектуры русского барокко. М., 1986; Каптиков А.Ю. Урал и региональные школы зодчества Вятки и Тобольска второй половины XVIH в. //

отмечает «удивительную живучесть» средневековой традиции в провинциальной архитектуре Нового времени и дает определение региональной школы. По его мнению: «Совокупность устойчивых конструктивных, композиционных и декоративных приемов, имеющих распространение в относительно узких территориальных рамках и закрепляемых исторической преемственностью, может быть названа региональной школой зодчества»22. В качестве специфических особенностей местных школ А.Ю. Каптиков особо выделяет выбор храмового завершения и декоративного убранства.

Об устойчивости древнерусских традиций в провинции пишет В.П. Вы-голов23, исследуя барочную архитектуру Тотьмы периода с 1740-х годов по начало XIX в. Исследователь выделяет несколько этапов в эволюции местной школы зодчества. Анализируя и сопоставляя развитие архитектуры Тотьмы и других регионов России, В.П. Выголов делает вывод о допустимости существования небольших региональных школ в XVIII в.: «Подобный путь развития архитектуры в XVIII в. прошла не только Тотьма. В той или иной мере это наблюдается в зодчестве целого ряда других городов окраин России - Севера, Урала, Сибири. Отсутствие особенно строгой регламентации и централизации архитектурно-строительного дела, что постепенно приходит с утверждением классицизма, представляет благоприятные возможности для развития местных строительных традиций в ряде губерний»24.

Из истории художественной культуры Урала. Свердловск, 1985. С. 10-25; Каптиков А.Ю. Ученики Д.В. Ухтомского и Вятское зодчество 1760-1780 гг. / Матвей Федорович Казаков и архитектура классицизма. М, 1996. С. 117-121; Каптиков А.Ю. Архитектурные памятники

Урала 18 века. Барокко в уральской архитектуре. Автореферат дис канд. архитектуры. М.,

1976.

  1. Каптиков А.Ю. Региональное многообразие архитектуры русского барокко... С. 3.

  2. Выголов В.П. Архитектура барокко в Тотьме // Памятники русской архитектуры и монументального искусства. Материалы и исследования. М., 1980.

  3. Выголов В.П. Архитектура барокко в Тотьме... С. 125.

12 А.А. Галашевич25 рассматривает процесс сложения и развития архитектуры XVII-XVIII в. в Тверском крае, выявляя местные традиции зодчества. Исследователь считает определяющим обстоятельством само местоположение Тверской губернии (между Москвой и Петербургом). По его мнению, именно соприкосновение столичного зодчества и творчества местных строительных артелей обусловило индивидуальный характер строительства. Временем расцвета местных традиций А.А. Галашевич считает вторую половину XVIII в., делая вывод об источниках столь стойкого бытования древнерусской традиции в Тверском крае: «Средой, питавшей эстетические воззрения на местах, оставались монастырь и город, причем в последнем все большую роль начинали играть торговые посады и заказчики - богатые купцы с их консервативными вкусами»26.

Е.В. Кудряшов27 в своей статье о Каргопольской архитектурной школе XVH-XVIII в. рассуждает об ««автономности» развития архитектуры в том или ином месте русской провинции в XVII-XVIII вв.»28, а развитие стиля у карго-польских памятников XVIII в. условно называет «ретроспективным». Являясь сторонником теории региональных архитектурных школ в XVIII в., он настаивает на пересмотре хронологических рамок существования каргопольской школы: «Каргопольская архитектурная школа - это, кажется, единственная из всех существовавших в России в XVII-XVIII вв. областных архитектурных школ, памятники которой, особенно сельские, восходят к началу XIX в.»29.

Архитектура Сибири XVIII в. является предметом изучения Т.С. Проскуряковой. Отмечая традиционализм сибирской архитектуры, Т.С. Проскурякова,

  1. Галашевич А.А. Культовая архитектура Тверского края XVIII. (к проблеме местных традиций зодчества). М., 1983.

  2. Галашевич А.А. Культовая архитектура... С. 16.

  3. Кудряшов Е.В. О Каргопольской архитектурной школе XVII- XVIII вв. // Проблемы синтеза искусств и архитектуры. Вып. XIX. Л., 1985. С. 85-94.

  4. Кудряшов Е.В. О Каргопольской архитектурной школе ...С. 86.

  5. Кудряшов Е.В. Там же. С. 89.

зо к сожалению, не высказывает никаких предположении о его причинах , единственно, рассуждая о «сибирском барокко», отмечает, что «диапазон использования стиля колебался от сугубо профессионального до «народного», «этнического» барокко»31.

Анализируя суздальскую церковную архитектуру XVIII в., Г.И. Ревзин делает вывод о некоем осознанном отторжении столичной архитектуры в провинции: «Каждый из памятников в отдельности может рассматриваться как рудимент ушедшей древнерусской традиции со всеми признаками упадка и вырождения. Но вместе с тем, сама устойчивость строительства наводит на мысль, что перед нами не случайные запоздавшие явления древнерусской архитектуры, но живая традиция. Формы новой, послепетровской архитектуры не просто не доходят, а как бы сознательно не принимаются в Суздале» . Связывая существование древнерусской традиции с заказом, автор указывает конкретный тип суздальских церквей конца XVII в., являвшийся образцом для храмов XVIII в. Помимо того, Г.И. Ревзин высказывает версию столь устойчивого бытования древнерусской традиции: «Рассматриваемая традиция оказывается не столько прямым продолжением прошлого, сколько размышлением над прошлым»33.

Церковную архитектуру XVIII в. Юрьевца Поволжского рассматривает Н.А. Мерзлютина, отмечая длительность сохранения древнерусской традиции,

  1. Проскурякова Т.С. О традиционализме в монументальной архитектуре Сибири XVIII в. // АН. Т. 34. М., 1986. С. 113-124; Проскурякова Т.С. Черты своеобразия архитектуры Сибири XVIII в.// АН. №40, М., 1996. С. 70-74.

  2. Проскурякова Т.С. Черты своеобразия... С. 70.

  3. Ревзин Г.И. Частный человек в русской архитектуре XVIII века. Три аспекта проблемы // Заказчик в истории русской архитектуры. М., 1994. С. 222.

  4. Ревзин Г.И. Частный человек в русской архитектуре... С. 224.

14 наличие «местных архитектурных вкусов» и влияние настоятелей окрестных монастырей на сложение архитектурного облика города34.

Вопросами сибирского зодчества последние годы занимался Л.К. Маси-ель Санчес, защитивший диссертацию , посвященную региональной специфике церковной архитектуры Сибири XVIII в. Рассуждая, в частности, об украинских архитектурных формах в сибирском зодчестве, на примере храмов Тюменского Троицкого монастыря, исследователь объясняет феномен появления и широкого распространения этих форм не только ролью заказчиков и подрядчиков, но и отсутствием традиции каменного строительства36.

Фундаментальное исследование творчества губернских архитекторов второй половины XVIII в. провел Г.К. Смирнов , составив словарь архитекторов и дав оценку системе подготовки архитектурных кадров для провинции при Екатерине П. В предисловии к своему словарю, рассмотрев творческие биографии ста архитекторов, исследователь проанализировал их возраст, социальное положение, национальность и служебные обязанности.

Рассматривая историю русской архитектуры во взаимоотношении с европейскими стилями и определяя русское барокко как «законченный государственный стиль», Д.О. Швидковский пишет: «Распространяясь по всей стране, он вытеснял местные традиции, иногда вливаясь в них новой мощной силой. Тогда возникали яркие всплески локальных явлений, в которых привычные местные

  1. Мерзлютина Н.А. Традиции древнерусской архитектуры в зодчестве Юрьевца Поволжского XVIII. // Русское церковное искусство Нового времени / Отв. Ред. А. В. Рындина. М., 2004. С. 195-201.

  2. Масиель Санчес Л.К. Каменные храмы Сибири XVIII века: эволюция форм и региональные особенности: Автореф.... канд. искусствоведения. М., 2004.

  3. Масиель Санчес Л.К. К вопросу об «украинизмах» архитектуры Тюменского Троицкого монастыря // Искусство христианского мира. Вып. 7. М., 2003. С. 234-242.

  4. Смирнов Г.К. Губернские архитекторы в России во второй воловине 18 века // Архив наследия, 2003. М., 2005. С. 78-150.

15 черты приобретали барочный характер - в Казани, Ярославле, Тотьме, в целом ряде крупных и средних художественных центров ...»38.

Во «Введении» к 1-й части Свода памятников архитектуры и монументального искусства Владимирской области Вл.В. Седов выделяет местные архитектурные школы XVIII в. в Суздале, Владимире, Юрьеве-Польском и окрестностях Коврова «со своим набором приемов и своими строительными кадрами», полагая, что эти школы получили распространение и в соответствующих уездах39. Причем, в Суздале и Владимире местные традиции в значительной мере определялись тем, что города были центрами епархий.

Ростовская архитектура XVI-XVII в. (в большей степени Успенский собор и ансамбль Ростовского кремля) изучена достаточно подробно в трудах исследователей второй половины XIX-XX в. (B.C. Баниге40, СВ. Безсонова41, Э.Д. Добровольской, Б.В. Гнедовского, A.M. Павлинова42, В.В. Суслова43, А.А. Титова44, М.В. Толстого45, И.А. Шлякова46, Ю.И. Шамурина47, Я.Н. Щапова48,

  1. Швидковский Д.О. Ход истории русской архитектуры в связи со сменой европейских стилей // Переходные процессы в русской художественной культуре: Новое и Новейшее время / Отв. Ред. Н. А. Хренов. М., 2003. С. 239.

  2. Свод памятников архитектуры и монументального искусства России: Владимирская область. Ч. 1. М., 2004. С. 11.

  3. Баниге B.C. Кремль Ростова Великого. М., 1976.

  4. Безсонов СВ. Ростов Великий. М., 1945.

  5. Павлинов A.M. Древности Ярославские и Ростовские. М„ 1892.

  6. Суслов В.В. Памятники древнего русского зодчества. СПб., 1890. Вып. 2; Суслов В.В. Памятники древнего русского зодчества. СПб., 1898. Вып. 4; Суслов В.В. Памятники древнего русского зодчества. СПб., 1900. Вып. 6; Суслов В.В. Памятники древнего русского зодчества. СПб., 1897. Вып. 3.

  7. Титов А.А. Древние памятники и исторические святыни Ростова Великого. М., 1888; Титов А.А. Описание Ростова Великого. М, 1891; Титов А.А. Кремль Ростова Великого. М., 1905; Титов А.А. Ростов Великий в его церковно-археологических памятниках. М., 1911.

  8. Толстой М.В. Древние святыни Ростова Великого. М., 1847.

Б.Н. Эдинга49). Отдельные проблемы средневековой ростовской архитектуры исследованы в работах А.Л. Баталова, И.Л. Бусевой-Давыдовой50, М.В. Вдовиченко, А.Г. Мельника51, Н.А. Мерзлютиной52, Д.А. Петрова, С.С. Попадюка53, Вл.В. Седова54. В то же время развитие церковного строительства Ростова и Ростовского уезда в XVIII - начале XIX в. остается до сих пор слабо изученной областью. Место памятников XVIII в. в развитии русской архитектуры Нового времени до сих пор не определено.

В литературе рубежа ХІХ-ХХ вв. исторические сведения о памятниках XVIII в. публиковались в краеведческих и церковно-археологических исследованиях. В справочно-статистической литературе второй половины XIX - начала XX в. приведены обзорные сведения: указаны даты строительства церквей, храмоздатели, число престолов, а также церковный капитал, величина прихода и количество земли при церкви55. Более подробная характеристика всех храмов

  1. Шляков И.А. Путевые заметки о памятниках древнерусского церковного зодчества. Ярославль, 1887.

  2. Шамурин Ю.И. Ростов Великий. Троице-Сергиева лавра. М., 1913.

  3. Баниге B.C., Брюсова В.Г., Гнедовский Б.В., Щапов Я.Н. Ростов Ярославский. Ярославль, 1957.

  4. Эдинг Б.Н. Ростов Великий. Углич. М., 1913.

  5. Бусева-Давыдова И.Л. Архитектурные особенности храмов Ростовской митрополии // Искусство Древней Руси. Проблемы иконографии. М., 1994. С. 159-168.

  6. Мельник А.Г. Исследования памятников архитектуры Ростова Великого. Ростов, 1992.

  7. Мерзлютина Н.А. Стилистические особенности Ростовской архитектуры при митрополите Иоасафе Лазаревиче // V научные чтения памяти И. П. Болотцевой. Сборник статей. Ярославль, 2001. С. 18-25.

  8. Попадюк С.С. Митрополичий конюшенный двор в Ростове Великом // Архитектурное наследие и реставрация. М., 1990. С. 126-155.

  1. Седов Вл.В. О некоторых источниках Ростовской архитектуры XVII века // V научные чтения памяти И. П. Болотцевой. Сборник статей. Ярославль, 2001. С. 11-17.

  2. Крылов А. Историко-статистический обзор Ростовско-Ярославской епархии. Ярославль, 1861;

Краткие сведения о монастырях и церквах Ярославской епархии. Ярославль, 1908.

17 Ростова и Ростовского уезда дана А.А. Титовым в его многочисленных публи-кациях . В монографии «Ростовский уезд Ярославской губернии» автор, помимо данных, аналогичных помещенным в справочниках, указывает количество церковных глав и материал, из которого построено здание, касается истории строительства, упоминает предыдущие церкви, сообщает какие совершаются крестные ходы, и есть ли древние или особо чтимые иконы. В «Описании Рос-това Великого» А.А. Титов сообщает количество приходских церквей Ростова, описывая «только более замечательные из них»59. А.А. Титова прежде всего интересует древность церквей, связанные с ними легенды и существование чудотворных икон, нежели история строительства и типы. Кроме храмов XVI-XVII в. он отмечает церковь Бориса и Глеба (1761), отсылая читателя к ее древней истории - это была домовая церковь ростовских князей и находилась на княжьем дворе. О церкви Всех Святых (1766, теплый придел - 1821, утрачена) также говорится из-за ее древности (первая деревянная церковь была построена в 1287 году), и в связи с упоминанием этой церкви в житии св. Иоанна Власато-го, Милостивого, скончавшегося в 1582 году. Толгская церковь (1761, действующая) заслуживает внимания из-за того, что в ней находятся мощи св. Иоанна Власатого. Церковь Рождества Богородицы на Горицах (1795, утрачена), интересна тем, что при ней существовал женский монастырь, основанный внучкой св. Петра царевича Ордынского, княгиней Варварой. Остальные ростовские

  1. Титов А.А. Древние памятники и исторические святыни Ростова Великого. М., 1888.; Титов А.А. Ростовская старина. Ростов, 1883. Вып. I; Титов А.А. Кремль Ростова Великого. М., 1905; Титов А.А. Ростов Великий в его церковно-археологических памятниках. М., 1911; Титов А.А. Ростов Великий. Путеводитель по г. Ростову Ярославской губернии. М., 1883; Титов А.А. Святыни и древности Ростова Великого. М., 1911.

  1. Титов А.А. Ростовский уезд Ярославской губернии. М., 1885.

  2. Титов А.А. Описание Ростова Великого. М., 1891.

  3. Титов А.А. Описание Ростова Великого... С. 75.

18 церкви по мнению А.А. Титова «особенно замечательного ничего не представ-

ляют» .

Церкви Ростова и Ростовского уезда были описаны Ф. Моревым во время поездок по епархии епископа Ярославского и Ростовского Ионафана в 1880-е -1890-е годы61. Причем в этих описаниях кратко охарактеризованы церковные интерьеры - их архитектурное и живописное решение, строение иконостасов. Не менее ценно и то, что жанр «Обозрения ...», предполагающий некоторую субъективность и оценочность, дает представление о восприятии храма человеком конца XIX в.

Описания церквей встречаются в статьях периодического издания «Ярославские епархиальные ведомости», посвященных торжествам освящения храмов (села Назорное, Никольский погост на Дору, Николо-Перевоз, Погорелово, Спас-Городец), представляющих этнографические очерки о селах, предания о чудотворных иконах или чудесах (Никольский погост у Иисусова креста), собственно описания храмов (село Николо Бой) или их летопись (село Сабурово). И, наконец, существуют брошюры с историческим описанием отдельных сел и, соответственно, церквей, в них расположенных62. Автором большинства таких брошюр был А. А. Титов. В целом они представляют собой расширенные ста-

  1. Титов А.А. Там же. С. 80.

  2. Морев Ф. Обозрение епархии Преосвященнейшим Ионафаном, Епископом Ярославским и Ростовским. - Ярославль, 1881. Т. 1-3; Морев Ф. Обозрение епархии Преосвященнейшим Ионафаном, Епископом Ярославским и Ростовским //ЯЕВ. 1882,1883,1884,1886. Ч. неоф.

  3. Например: Заболотский С. Село Татищев погост и приход его Ярославской губернии,

Ростовского уезда. СПб., 1911; Титов А.А. Село Капцево-Богородское Ростовского уезда. Ростов Великий, 1895; Титов А.А. Село Вощажниково и вощажниковская вотчина в старинном Запурском стане Ростовского уезда. Ярославль, 1886; Титов А.А. Вепрова пустынь. Исторический очерк. Ярославль, 1887.

19 тьи книги «Ростовский уезд». История двух ростовских церквей (Толгской и Николы на Подозерье) подробно описана протоиереем А.А. Израилевым63.

Основная масса изданий, где как-то обозначены ростовские храмы синодального периода - это путеводители по Ростову и его окрестностям, задачей которых является прежде всего популяризация наиболее замечательных памятников (СВ. Безсонов, Д.А. Иванов, В.Н. Иванов, М.А. Ильин, В.А. Собянин, М.Н. Тюнина, Т.П. Федотова, Ю.И. Шамурин). Всех без исключения авторов привлекает прежде всего древняя архитектура Ростова, и это неудивительно.

В ряде изданий церковная архитектура XVIII-XIX вв. просто игнорируется (М.В. Толстой, В.А. Талицкий, П. Канчаловский, И.А. Ковалев). Исключительно на древних памятниках Ростова и окрестностей останавливается СВ. Безсонов64, знакомя «с развитием ростовского зодчества в период его наивысшего расцвета»65. Немного места уделяет приходским церквям и Д.А. Иванов66. Собственно никаких архитектурных характеристик Д.А. Иванов не дает, его задача - привлечь внимание к достопримечательностям Ростова (особо древним предметам, иконам, мощам).

Б.Н. Эдинг в своей монографии также обращает внимание прежде всего на древние памятники, отмечая, что: «С 17-м веком умерла способность и возможность большого творчества, всегда живого и так сильно выявившегося»68. Отдельная глава книги посвящена архитектуре XVIII-XIX в. Довольно пренебрежительно оценивая ростовскую архитектуру XVIII в. (исключая Димитриев-ский храм Спасо-Яковлевского монастыря), Б.Н. Эдинг считает главным па-

  1. Израилев А.А. Церковь святителя и чудотворца Николая, что на Подозерке в городе Ростове // ЯЕВ, 1898, №38. Часть неоф. С. 582-586; Израилев А. Ростовская, Ярославской губернии церковь в честь Толгской иконы Божией Матери ... Ростов, 1900.

  2. Безсонов СВ. Ростов Великий. М., 1945.

  3. Безсонов СВ. Ростов Великий... С. 24.

  4. Иванов Д.А. Спутник по Ростову Великому Ярославской губернии. Ростов Великий, 1912.

  5. Эдинг Б.Н. Ростов Великий. Углич. М., 1913.

  6. Эдинг Б.Н. Ростов Великий. Углич... С. 127.

20 мятником регулярный план города: «Длинные широкие улицы потянулись во все стороны прямыми рядами, по ним чинно выстроились небольшие церковки и купеческие дома; и те и другие скорее созданы бытом, чем искусством эпохи»69.

Опоэтизированный древний Ростов предстает перед читателем в путево-дителе Ю.И. Шамурина . Книга посвящена средневековой истории города, кремлю и монастырям. Шамурин описывает только три приходские церкви, по его мнению, заслуживающие внимания: Спаса на Торгу (XVII в.), св. Исидора Блаженного (XVI в.) и Иоанна Богослова на Ишне (деревянная, XVII в.). Остальным церквям посвящена всего одна фраза: «Много церквей, правда, не представляющих большого художественного интереса, на чистеньких улицах города»71. XVIII в. исследователь считает «самым беспощадным временем по отношению к древней красоте». И дальше безапелляционно заявляет, что «В Ростове, в далекой провинции не было хороших архитекторов-классиков, а местные художественные силы, чаще всего неудачники из Академии, имели очень превратные представления о классической эстетике. Кроме Спасо-Яковлевского монастыря, нельзя найти в Ростове ни одного здания эпохи классицизма, достойного упоминания и изучения»72.

Не столь уничижительно, но так же лаконично характеризует три городские церкви В.А. Собянин73: «Николо-подозерская и Борисоглебская церкви -стиля барокко, Леонтьевская - рококо. Последняя особенно хороша своей легкостью и изящным, современным построению иконостасом»74.

  1. Эдинг Б.Н. Там же. С. 139.

  2. Шамурин Ю.И. Ростов Великий. Троице-Сергиева лавра. М., 1913.

  3. Шамурин Ю.И. Ростов Великий. Троице-Сергиева лавра... С. 4.

  4. Шамурин Ю.И. Там же. С. 54.

  5. Собянин В.А. Ростов в прошлом и настоящем. Ростов Ярославский, 1928.

  6. Собянин В.А. Ростов в прошлом и настоящем... С. 35.

21 Во второй половине XX в. появляются путеводители, авторы которых (М.А. Ильин, Т.П. Федотова) уделяют внимание сельским церковным памятникам, акцентируя их архитектурные особенности. Однако памятники представлены избирательно, поэтому основная их часть остается вне поля зрения. М.А. Ильин упоминает о двух ростовских действующих приходских церквях -Никольской и Толгской, называя последнюю «рядовым ростовским памятни-ком» . Т.П. Федотова кратко характеризует три церкви - Толгскую, Никольскую и Козьмодемьянскую. В частности, справедливо отмечает особенность архитектуры Толгской церкви: «Гладкие беленые стены и лишенные наличников окна напоминают храмы предшествовавшего столетия, но никак не здание, построенное в 1761 году»77.

В путеводителе B.C. Баниге, В.Г. Брюсовой, Б.В. Гнедовского, Я.Н. Щапова78 даются краткие описания архитектурного облика двух действующих приходских церквей - Толгской и Николы на Всполье. О Толгской церкви говорится следующее: «Из приходских церквей Ростова второй половины XVIII века она является теперь единственной. Архитектура ее очень проста. Это одноглавая, одноапсидная, бесстолпная церковь, с небольшим северным приделом и башнеобразной колокольней, размещенной на западном конце трапез-

ной» . Так же сухо, безотносительно каких либо оценок, описана Никольская церковь: «Приходская церковь святого Николая, что на Всполье, была сооружена неизвестным автором в 1813 году в классических формах. Она состоит из главного куба, завершенного куполом с одной главой, апсиды и трапезной с расположенной на ее западном конце двухъярусной колокольней. Северный и

  1. Ильин М.А. Путь на Ростов Великий. М, 1975; Федотова Т.П. Вокруг Ростова Великого. М., 1987.

  2. Ильин М.А. Путь на Ростов Великий... С. 106.

  3. Федотова Т.П. Вокруг Ростова Великого... С. 143.

  4. Баниге B.C., Брюсова В.Г., Гнедовский Б.В., Щапов Я.Н. Ростов Ярославский. Ярославль, 1957.

  5. Баниге B.C., Брюсова В.Г., Гнедовский Б.В., Щапов Я.Н. Ростов Ярославский... С. 151.

22 южный фасады храма украшены четырехколонными портиками с фронтонами»80.

Издание В.Н. Иванова посвящено описанию ансамбля Ростовского кремля и музея81. Автор, прослеживая историю Ростова с древнейших времен, упоминает три сохранившиеся приходские церкви: Толгскую, Николы на Всполье и Козьмодемьянскую, причем, последнюю называет «...запоздалой репликой ярославской архитектурной школы XVII века»82.

Лаконичную характеристику ростовских храмов дает М.Н. Тюнина, пере-числяя, описывая и указывая местонахождение сохранившихся памятников .

В конце XX в. вновь появляется жанр паломнических путеводителей, в них архитектурные характеристики памятников сводятся к определению стиля и краткому описанию. Преимущество отдается историческим сведениям и описанию святынь84.

Таким образом, рассмотренные издания не содержат цельной картины развития ростовского церковного зодчества в XVIII-XIX в. Впрочем, авторы путеводителей не ставят перед собой такой задачи, останавливаясь на отдельных, наиболее интересных памятниках.

В 2000-2001 годах вышла в свет краткая иллюстрированная энциклопедия «Монастыри и храмы земли Ярославской»85. Это единственное на сегодняшний день издание, представляющее практически все сохранившиеся памятники церковной архитектуры Ярославской области. И, несмотря на то, что авторы-составители использовали в основном сведения дореволюционных изданий, энциклопедия является важным справочным аппаратом.

  1. Баниге B.C., Брюсова В.Г., Гнедовский Б.В., Щапов Я.Н. Там же. С. 152.

  2. Иванов В.Н. Ростов. Углич. -2-е изд. М., 1975.

  3. Иванов В.Н. Ростов. Углич... С. 164.

  4. Тюнина М.Н. Ростов Ярославский. 2-е изд. Ярославль, 1979.

  5. Вахрина В.И. Спасо-Иаковлевский Димитриев монастырь. 2-е изд. М., 2002.

  6. Монастыри и храмы земли Ярославской. Ярославль-Рыбинск, 2000-2001. Т. 1-3.

23 В конце XX в. к отдельным проблемам приходского и монастырского строительства Ярославской епархии обращаются ярославские историки и краеведы. О строительстве в Ростовском Спасо-Яковлевском монастыре в 70-е годы XVIII в. пишет Д.Ф. Полознев86, публикуя данные приходо-расходных книг монастыря. Автор прослеживает последовательность строительных работ и выявляет архитекторов.

В.В. Денисов в своих работах87 видит монастыри как строительные центры, отмечая расцвет монастырского зодчества в Угличском Верхневолжье во второй половине XVII в. Исследователь обнаруживает «ослабление строительной деятельности» в монастырях в XVIII в., объясняя этот факт отсутствием финансовых средств и мастеров-строителей: «Основным направлением строительной деятельности угличских монастырей в XVIII в. ... было возведение хозяйственных, жилых зданий, оград, а также ремонт и реконструкция уже существующих памятников»88.

Характеристику жизни ростовских монастырей в XVIII в. дает в ряде ста-тей А.Е. Виденеева . Обращается исследовательница и к приходскому строительству: рассматривает порядок документального оформления строительства приходских церквей в конце XVIII в.90, публикует историю строительства рос-

  1. Полознев Д.Ф. К истории каменного строительства в Ростовском Спасо-Яковлевском монастыре в 70-х годах XVIII века // СРМ III, Ростов, 1992. С. 106-112.

  2. Денисов В.В. Монастыри и культура Угличского Верхневолжья. Углич, 1998; Денисов В.В. Строительная деятельность угличских монастырей в конце XV - начале XX века // Церковь в истории и культуре Углича. Вып. 7. Углич, 2000. С. 14-30.

  3. Денисов В.В. Строительная деятельность угличских монастырей ... С. 24.

89. Виденеева А.Е. О Ростовском Рождественском монастыре в XVIII веке // ИКРЗ, 1997. С. 65-73; Виденеева А.Е. Ростовский Яковлевский монастырь в середине XVIII века // ИКРЗ, 1999. С. 133-139.

90 Виденеева А.Е. К истории церковного строительства в Ростовское епархии в конце XVIII века (На материалах Мышкинского уезда) // Опочининские чтения. Вып. 7,8. Мышкин, 1999. С. 93.

24 товской Покровской церкви91. Тщательное исследование на основе обширного корпуса архивных источников Виденеева осуществила в своей монографии, посвященной организационной структуре и экономическим аспектам существования Ростовского архиерейского дома92.

Каменные храмы Ростова XVIII-XIX в., прослеживая историю их строительства и отмечая типологические особенности, публикует А.Г. Мельник93. Им же сделана попытка проследить основные стилевые тенденции в ростовской каменной архитектуре XVIII-XIX в.94.

Как видим, в отечественной историографии сложилось некое общее представление о провинциальной архитектуре, существует обширный круг краеведческой и историко-статистической литературы о Ростове и его окрестностях. Однако эти издания не содержат цельной картины развития ростовского цер-

  1. Виденеева А.Е. Ростовская Покровская церковь во второй половине XVIII - начале XIX веков // ИКРЗ 1998. Ростов, 1999. С. 155-160.

  2. Виденеева А.Е. Ростовский архиерейский дом и система епархиального управления в России XVIII века. М., 2004.

  3. Мельник А.Г. Уничтоженные храмы Ростова Великого // Московский журнал. М., 1991, №11. С. 16-19; Мельник А.Г. Исследования памятников архитектуры Ростова Великого. Ростов, 1992; Мельник А.Г. Ростовская Никольская церковь на Подозерье // СРМ. Выпуск XII. Ростов, 2002. С. 128-144; Мельник А.Г. Церковь Иоанна Предтечи // Газета «Ростовский вестник». 29.01.2002 г.; Мельник А.Г. Покровская церковь // Газета «Ростовский вестник». 28.05.1998 г.; Мельник А.Г. Церковь Всех святых // Газета «Ростовский гражданин». 16, 08.1989 г.; Мельник А.Г. Церковь Леонтия на Заровье // Газета «Путь к коммунизму».

  1. г.; Мельник А.Г. Церковь Рождества в Горицах // Газета «Ростовский гражданин». 24.10.1989 г.; Мельник А.Г. Церковь Архидиакона Стефана // Газета «Ростовский гражданин». 7.07.1990 г.; Мельник А.Г. Благовещенская церковь // Газета «Путь к коммунизму».

  2. г.; Мельник А.Г. Церковь Михаила Архангела // Газета «Ростовский гражданин». 6.01.1990 г.; Мельник А.Г. Введенская церковь // Газета «Путь к коммунизму». 7.04.1990 г.; Мельник А.Г. Церковь Преображения // Газета «Ростовский гражданин». 17.07.1991 г.

94 Мельник А.Г. Основные закономерности в развитии каменной архитектуры Ростова и его
окрестностей с середины XVIII до середины XIX в. // ИКРЗ 2004. Ростов, 2005. С. 333-338.

25 ковного зодчества в XVIII-XIX в., отсутствует отчетливое представление об архитектурных особенностях региона, а изданный материал касается (за исключением отдельных памятников) скорее первой половины XVIII в. Все остальное остается вне поля зрения исследователей. Реконструкция общей картины церковного строительства, его масштабы, основные принципы организации, проблема авторства построек этого времени, а также введение в научный оборот нового материала и является темой нашей работы. В процессе предполагаемого исследования предстоит дать развернутый анализ церковной архитектуры Ростова и Ростовского уезда в XVIII - начале XIX в. (типологический, стилистический и фактологический), выяснить на какие образцы ориентировались строители и чем были обусловлены именно эти предпочтения. Особенности ростовской архитектуры XVIII в. определили направление нашего исследования.

Искусствоведческий анализ обозначенных проблем основан на изучении типологии и конструктивных особенностей памятников церковной архитектуры региона. Длительное натурное обследование памятников церковного и гражданского зодчества Ростова и его окрестностей предваряло настоящее исследование. На протяжении нескольких лет проводился осмотр зданий и мониторинг их состояния, осуществлялись обмеры и фотофиксация, составлялись планы и описания архитектурного облика памятников.

Для решения поставленных задач памятники предполагается объединить в типологические группы, проследить основные хронологические этапы в церковном строительстве и рассмотреть стилистические особенности устойчивых типов и отдельных зданий. Деление на типологические линии и группы предполагает четкую структуризацию разнообразного материала. Сравнительный формальный и стилистический анализ в рамках типологического исследования является основным методом работы.

В работе задействован весь корпус памятников церковного зодчества. В общий ряд, помимо церковных зданий, включаются отдельные объекты граж-

26 данской архитектуры XVIII в. (гражданские сооружения этого времени в Ростове и уезде практически не сохранились, что связано с перестройкой Ростова по генеральному плану 1779 года и частыми пожарами, опустошавшими город). Это необходимо для создания целостной картины развития ростовской архитектуры, где гражданские здания рассматриваются в качестве архитектурного фона. Проведена фактически вся выборка церковных памятников, включая и утраченные, которые реконструируются по сохранившимся фотографиям, чертежам и описям имущества.

Отдельно рассматриваются ключевые памятники. Это здания, архитектурное решение которых вызвало последующие подражания, а также тиражирование в различных вариантах и масштабах строительства. Эти подражания и тиражирование образовывали типологические группы, зависимые, исходящие от ключевых памятников. Есть также памятники особенные, существенно отличающиеся от рядовых, выделяющиеся на фоне длинных типологических рядов своим своеобразием и часто - отсутствием прямых подражаний.

К началу XXI в. общая картина церковного строительства XVIII-XIX в. восстанавливается с трудом. Некоторые памятники безвозвратно утрачены, большинство церквей постепенно разрушается, отдельные храмы передаются в епархиальное ведение и реставрируются. Поэтому для реконструкции архитектурного облика утраченных и руинированных зданий использовались не только материалы натурных обследований, но и архивные документы.

Архивные материалы позволяют более подробно проследить историю храма, приблизительно восстановить его архитектурный облик, уточнить основные даты (начало и окончание строительства, год освящения каждого престола, этапы перестроек), тем более, что нередко авторы разных изданий допускают неточности при указании датировок и заказчиков строительства.

Основной объем информации о храмах Ростовского уезда содержится в документах из фондов Ростовской и Ярославской Духовной консистории95, Ростовского Духовного правления96 и архивов отдельных церквей.

Помимо фондов консистории и правления, документы по утверждению фасадов церквей, рассмотрению их планов и перестройках хранятся в фондах Ярославской губернской строительной и дорожной комиссии97 и Строительного отделения Ярославского губернского правления98.

Немало ценных свидетельств времени мы встречаем в рукописях. Основным рукописным источником для Ростова остается «Летописец о ростовских архиереях», опубликованный А.А. Титовым, который предполагал, что «Летописец» составлен Димитрием Ростовским во время его пребывания на ростовской кафедре. Дополнил рукопись Димитрия архиепископ Самуил (Мислав-ский). Существует несколько поздних списков «Летописца», продолженного неизвестными авторами, скорее всего, духовного звания. В «Летописце» мы встречаем личностные характеристики ростовских архиереев, сведения об их строительной деятельности, оценки их роли и значимости в ростовской истории.

Важными документами для понимания духовной жизни города и окрестностей остаются монастырские и церковные летописи. В качестве источников по церковному строительству летописи позволяют установить имена заказчиков и подрядчиков, проследить перестройки, частично реконструировать интерьер, выявить авторов и время создания росписей, иконостасов, отдельных икон. Однако в них не только ведутся подробные монастырские и церковные

95 С 1799 г. - Ярославской и Ростовской. Ростовский филиал Государственного архива Ярославской области (далее РФ ГАЯО). Ф. 197; Государственный архив Ярославской области (далее ГАЯО). Ф. 230. 96РФГАЯО.Ф. 196.

  1. ГАЯО. Ф. 76.

  2. ГАЯО. Ф. 80.

28 хроники, но и дается оценка наиболее значительным местным и государственным событиям.

В середине XIX в. дьякон ростовской церкви Воскрешения Лазаря Василий Поникаровский создал свою летопись Ростова, назвав ее «Описание историческое и хронологическое иерархии Ростовской и Ярославской с 992 по 1847 год». В рукописи, помимо собственных наблюдений автора о современной ему православной жизни города, использованы выписки из Минеи, «Летописца о ростовских архиереях», Печерского патерика, Пролога, летописей. Ростовский дьякон не только прослеживает хронику основных событий, но и включает Ростов в круговорот российской истории: «В сем описании иерархии Ростовской внесены многие сторонние статьи, как-то: начало Киевского-Печерского монастыря, основания городов: Москвы, Ярославля, Углича и проч. Сии внесены для сличения хронологии»99.

Не меньший интерес представляют записки крестьянина села Угодичи Александра Яковлевича Артынова (1813-1896). А.А. Титовым изданы «Воспоминания»100 А.Я. Артынова, Ф.А. Бычков опубликовал историко-этнографический очерк «Село Угодичи, Ростовскаго уезда, Ярославской губернии»101. Однако немалая часть рукописей А.Я. Артынова остается неопубликованной. В комментариях к своему изданию А.А. Титов писал: «А.Я. Артынов записывал рассказы старожилов, горожан и крестьян, делал извлечения из рукописных книг когда-то знаменитых библиотек Хлебникова, Трехлетова, Ма-рокуева и др. В его руках были две знаменитые рукописи. Хлебниковский Ростовский летописец XVII века и рукопись бывшаго владельца села Угодич, стольника Мусина-Пушкина (XVII—XVIII в.)»'02. Предваряя одну из своих ру-

99 ГМЗРК. Р-229. Л. 1 об.

  1. Воспоминания крестьянина села Угодич, Ярославской губернии Ростовского уезда Александра Артынова. С пред. А.А. Титова. М., 1882.

  2. Артынов А.Я. Село Угодичи Ростовского уезда Ярославской губернии. Историко-этнографический очерк. Ярославль, 1889.

102 Воспоминания крестьянина села Угодич... С. II.

29 кописных книг под названием «Летопись Бытия Временных лет Ростова Вели-каго» А.Я. Артынов указывает два источника - это рукопись П.В. Хлебникова «Книга сказание о Святом и Великом граде Ростове и о весех его како тии ста-ша и чего ради яже слышахом от отцев своих ...» и «Сборник почтенного объема вроде Библии времен Императрицы Елизаветы Петровны на заглавном листе подпись книга Горицкой десятки Михалка Семенова Полустроева, куплена о зборе в Ростове скрепя по листам книга Гурки Мальгина лета 7191»103. 26 октября 1856 года дом ростовского купца П. В. Хлебникова сгорел, его драгоценная библиотека погибла. И теперь неизвестно, существовал в действительности «Хлебниковский летописец» или это всего лишь выдумка. Тем не менее, рукописи А.Я. Артынова представляют собой чрезвычайно ценный источник. Они дают представление о купеческой среде Ростова XIX века. Вспоминая Ростов 1820-х гг., он писал:«... купеческая биржа часто вела разговоры о старине. В то время Ростовских летописей было в изобилии и почти у каждого было помногу разных старинных рукописей ... Об этих рукописях и событиях, в стоянке между любителями старины бывали сильные споры ...».104

Зачастую авторы рукописей остаются неизвестными. Так, в ГМЗ «Ростовский кремль» хранится небольшая рукопись середины XIX в., представляющая собой описание почти всех каменных городских храмов105. Примечательно, что главный акцент летописец ставит на истории предыдущих деревянных храмов, и отмечает историческую ценность того места, на котором поставлена церковь. К примеру, о Благовещенской городской церкви говорится следующее: «Здесь когда-то в очень древние времена было идольское капище под дубом на болоте»106. А кладбищенская Преображенская церковь в Ямской слободе оказывается «... построена для «Божедомки», то есть усыпальницы: это были очень глу-

103ГМЗРК.Р-475.Л. 1.

104 Воспоминания крестьянина села Угодич... С. 63.

105ГМЗРК.Р-440.

106ГМЗРК.Р-440.

бокие ямы, в которые ставили гробы с телами странников и тому подобных людей, найденных усопшими. В четверг перед Троицыным днем, по ним служились панихиды»107.

Дневник ростовского протоиерея А.Т. Тихвинского, настоятеля Успен-ского собора в 1820-е - 1850-е годы , который он вел практически каждый день на протяжении многих лет, помимо личной информации, содержит немало ценных сведений о соборе, прихожанах и повседневной жизни Ростова.

При сопоставлении сведений этих столь разных рукописных источников, возникает синтетическое представление о культуре Ростова XVIH-XIX в.

Существование ростовской архитектурной школы XVII в. признается многими исследователями, изучающими ее генезис, формирование, развитие и особенности.

Одним из первых проблему «выработки местного архитектурного типа» во второй половине XVII в. обозначает Б.Н. Эдинг109, называя время правления митрополитов Ионы и Иоасафа «эпохой строительной горячки». О практически безграничных возможностях ростовских архиереев XVII в. и об определенных «вкусовых» архитектурных предпочтениях Ионы Сысоевича, шедших «в разрез с обычными приемами московского зодчества», пишет Ю.И. Шамурин, особо отмечая, что Иона не навязывает свои вкусы, «хотя сам, в своих многочисленных постройках, никогда не изменяет им»ио.

Однако, несмотря на признание региональных особенностей ростовской архитектуры XVII в., первым ее краткую, но определенную стилистическую характеристику, выявляя отличие от московской и ярославской, дает СВ. Без-сонов: «Все сооружения имеют между собой чисто местные конструктивные и

  1. ГМЗРК. Р-440.

  2. ГМЗРК. Р—881. См.: Виденеева А.Е. О дневнике соборного протоиерея Андрея Тихвинского // ИКРЗ 2000. Ростов, 2001. С. 75-80.

  3. Эдинг Б.Н. Ростов Великий. Углич ... С. 73 - 108.

  4. Шамурин Ю.И. Ростов Великий. Троице-Сергиева лавра... С. 14.

31 художественные особенности. Храмы, выстроенные Ионой, почти все связаны с какой-либо служебной функцией. Здания храмов всегда двухэтажные, были построены «на полатях», но нижние этажи не являлись, как в Москве, теплыми храмами, а всегда использовались для утилитарных целей. <...> Ростовские храмы сильно отличаются от ярославских, которые обычно сооружались одноэтажными, двустолпными, с богатой декорацией наружных стен, обстраивались приделами и имели шатровые колокольни»111.

В то же время, нельзя отрицать существование процессов взаимопроникновения московских и соседних с Ростовом епархиальных архитектурных тенденций. И.Л. Бусева-Давыдова полагает, что в XVII в. происходит «стирание индивидуальных черт бывших самостоятельных архитектурных школ периода

IIі?

феодальной раздробленности...» и характер ростовской архитектуры начинают определять «московские связи». Зависимость ростовской архитектуры времени Иоасафа от столичных влияний отмечает и А.Г. Мельник, характеризуя «... митрополита Иоасафа как настойчивого проводника московских художественных новаций в Ростове»113. Вл.В. Седов, рассуждая об источниках ростовской архитектурной школы, делает вывод: «... ростовские храмы времени митрополитов Ионы и Иоасафа имеют некоторые формы конструкции и декора, которые восходят к монастырскому зодчеству соседних срединных земель: Суздальской епархии и, может быть, Костромской земли»114.

Ростовская церковная архитектура XVII в. была своего рода разновидностью московской архитектуры, при этом существенно отличаясь от ярославской. Ее своеобразие заключалось прежде всего во влиянии Успенского собора

  1. Безсонов СВ. Ростов Великий. М., 1945. С. 24-25.

  2. Бусева-Давыдова И.Л. Влияние архитектуры Москвы на Ярославское зодчество // АН. М., 1996, №40. С. 66.

  3. Мельник А.Г. Ростовский архиерейский дом при митрополите Иоасафе (1691-1701) // Кремли России. Тезисы докладов. М., 1999. С. 63.

  4. Седов Вл.В. О некоторых источниках ростовской архитектуры XVII века // V научные чтения памяти ИЛ. Болотцевой. Сборник статей. Ярославль, 2001. С. 17.

32 на архитектуру церквей времени митрополита Ионы Сысоевича, получившее выражение в копировании декора и некоторых объемно-планировочных особенностей115. В объемах повторяются трехапсидная форма алтарной части и пя-тиглавие на высоких барабанах. В декоративном оформлении в разных вариациях встречаются следующие мотивы: деление фасадов карнизами по горизонтали, венчание углов четверика бочками-кокошниками, отсутствие наличников у арочных окон, лопатки перехвачены карнизами на нескольких уровнях. Подражательные тенденции особенно заметны в применении декоративных киле-видных арок, аркатурно-колончатых фризов на четвериках, аркатурно-колончатых поясов на барабанах, пятигранных ниш.

Помимо несомненного воздействия ростовского собора, можно отметить и индивидуальные особенности ионинской архитектуры. Храмы Ростовского кремля почти квадратные в плане, бесстолпные, с крещатыми или коробовыми на подпружных арках сводами и трехчастным членением фасадов лопатками. При тесно поставленном пятиглавии световым является только центральный барабан, остальные - глухие. Гладкая плоскость стены намеренно подчеркнута. Лаконичность декора подчеркивает особую нарядность немногочисленных декоративных деталей.

При митрополите Иоасафе Лазаревиче ростовские формы начинают сочетаться с приемами «нарышкинского» стиля116. В архитектуре появляются новые декоративные элементы - восьмигранные окна, ярусные барабаны, разорванные наличники, раковины.

  1. Баниге В. С. Искусство ростовских строительных мастеров. Дис. ... канд. искусствоведения. Л., 1963; Мельник А.Г. О влиянии ростовского Успенского собора на местную архитектуру второй половины XVII века // ИКРЗ. 2000. Ростов, 2001. С. 70-74.

  2. Мерзлютина Н.А. Стилистические особенности Ростовской архитектуры при митрополите Иоасафе Лазаревиче // V научные чтения памяти И. П. Болотцевой. Сборник статей. Ярославль, 2001. С. 18-25.

33 Принимая идею существования ростовской школы зодчества, основанной на московской стилистике, но вполне самостоятельной по художественным приемам, мы попытаемся проследить дальнейшее ее развитие и видоизменение, а также особенности объемно-пространственного построения, конструкции и декоративного убранства храмов ростовского региона. В качестве центральной ставится проблема выявления преемственности церковной архитектуры XVIII в. и ее генетической связи с XVII в. Поскольку невозможно рассматривать архитектуру вне политических и культурных событий, предполагается провести параллели между архитектурой и деятельностью правящих архиереев. Структура работы основана на предположении о влиянии ростовских архиереев на церковное строительство, что имело различные формы проявления. Например, участие в строительстве: явное безразличие или, наоборот, волевые решения, определявшие появление и развитие архитектурных типов, особенно в тех случаях, когда епископы выступали в качестве заказчиков. Немаловажным обстоятельством является то, что периоды правления ростовских владык в основном совпадают с царствованиями русских монархов, и, соответственно, с изменением архитектурных вкусов. Таким образом, архиереи, с одной стороны, транслировали столичные архитектурные стили, а с другой - могли определять существовавшую в церковном зодчестве XVIII в. ориентацию на ростовскую архитектуру второй половины XVII в.

Помимо того, необходимо отметить, что самобытность в ростовской архитектуре XVIII в. во многом зависела и сохранялась за счет сильного и осознанного местного патриотизма ростовцев, о чем свидетельствует гордость, сквозящая в строках ростовских летописей и записок горожан XVIII-XIX в. В Ростове и Ростовском уезде главенствующим типом заказчика был городской и сельский приход. Именно в этой среде, относительно зажиточной и независимой, но крепкими нитями связанной с Ростовом, бытует особое мироощущение, историческая память каждого жителя, осознающего себя частью великого прошлого города. Это, прежде всего, древность Ростова: «Кем, и когда, и на какой

34 случай сей город построен, в летописях не упоминается, но известно только, что Ростов существовал долгое время прежде избрания и прихода Рюрикова в пределы России ... и сей город был славный и многонародный»"7 - писал в середине XIX в. B.C. Поникаровский.

В ростовском церковном строительстве XVIII в. можно выделить несколько этапов. 1 этап - 1740-е - 1760-е годы, время правления митрополита Арсения (Мацеевича). После длительного перерыва происходит возрождение каменного церковного строительства. Возводятся небольшие приходские храмы с попыткой соединить в их архитектуре приемы «елизаветинского» барокко с древнерусской традицией. В качестве прототипов строители используют Ростовский кремль и существовавшие каменные приходские храмы. 2 этап - 1760-е - 1780-е годы, на ростовской кафедре епископ Афанасий (Вальховский) и архиепископ Самуил (Миславский). В ростовской церковной архитектуре обозначаются еще две линии: направление больших стилей («екатерининского» барокко и раннего классицизма с чертами барокко) и пока еще инерционно-неосознанная ориентация на древнерусское зодчество. В это время появляются первые пятиглавые храмы. 3 этап - 1790-е - 1810-е годы. Архиерейскую кафедру переводят из Ростова в Ярославль (1786-1788), а в церковной архитектуре утверждается осознанное и продуманное обращение к ростовским прототипам XVII в. В то же время, в связи с проникновением в провинцию классицизма, происходит постепенное растворение местных особенностей в классицистических формах.

Работа состоит из следующих глав. Введение. Глава 1. Ростовская церковная архитектура 1740- 1750-х годов. Постройки митрополитов Ионы и Иоа-сафа. Возрождение церковного строительства при митрополите Арсении (Ма-цеевиче; 1742-1763). Глава 2. Ростовская церковная архитектура 1760-1780-х годов. Церковное строительство во второй половине XVIII в. при архиепископах Афанасии (Вальховском; 1763-1776) и Самуиле (Миславском; 1776-1783).

117ГМЗРК.Р.-229.Л.З.

Ростовская церковная архитектура 1740-1750-х годов

В первой половине XVIII в. в ростовском церковном строительстве образовалась длительная пауза, вызванная петровским указом от 1714 года. В Ростове и его окрестностях, в самом центре Ростово-Ярославской епархии, на протяжении почти 30 лет не было построено ни одной каменной приходской церкви. При этом храмостроительство в епархии в целом не прерывалось, хотя его объем был небольшим, в основном это единичные памятники118. В ростовской церковной архитектуре первые каменные храмы появляются в 1740-е годы. Они пока немногочисленны, отличаются небольшими размерами (некоторые городские приходы составляли не более 3-5 дворов), упрощенной композицией и сдержанным декором. Их можно считать робкими попытками возобновления сложившейся архитектурной традиции каменного зодчества Ростова Великого. Одновременно с городским возрождается каменное церковное строительство и в окрестностях Ростова. Архитектура сельских храмов в основном не имеет существенных различий с городской, единственно, отдельно (в соответствии со столичной архитектурной модой) развивается строительство усадебных церквей.

В XVIII в., как на территории всей России, так и в Ростове и окрестностях, строились преимущественно деревянные храмы. К примеру, по статистическим данным 1788 года в Ростовском уезде числилась 81 церковь, из них всего 36 каменных; в Петровске и Петровском уезде -100 церквей, из них 22 каменные119. Деревянное строительство прекратилось только после указа от 25 декабря 1800 года, запрещающего строить деревянные церкви «вновь на место погорелых»120. Все каменные церкви города возводились на местах прежде существовавших деревянных: «Ростов Великий издавна изобиловал церквами. Так из летописей известно, что здесь еще в 1408 году во время великого пожара, погорело 15 церквей и на «епископле дворе церковь святого Иоанна Предтечи вся до основания сгоре со всем». По дозорным и окладным книгам XVII и XVIII столетий их насчитывается до 30-ти»121 - писал Д.А. Иванов. На какие образцы ориентировались строители первых ростовских каменных церквей Нового времени, предстоит выяснить в настоящем исследовании.

К началу XVIII в. определились основные высотные архитектурные доминанты Ростова и образовался топографический каркас того архитектурного образа города, который в дальнейшем лишь дополнялся. Центр города был обозначен ансамблями кремля и Рождественского девичьего монастыря в пределах территории, окруженной земляным валом; западная и восточная части - Спасо-Яковлевским и Авраамиевым Богоявленским монастырями. Во всех ростовских монастырях стояли каменные соборные храмы. Помимо этого, в городе было четыре каменных приходских храма - Вознесенский (1566, в 1770 пристроен теплый придел во имя Блаженного Исидора), Спаса на Торгу (1685-1690), Благовещенский (1682) и Крестовоздвиженский (1688-1692).

В окрестностях Ростова каменные строения XVI-XVII в. были в двух монастырях - Борисоглебском и Белогостицком. На рубеже XVII—XVIII вв. были построены семь каменных приходских церквей во владельческих подростовных селах - Угодичах (два храма - Богоявленский, вторая половина XVII в. и Никольский, 1709), Погорелове (1682), Скнятинове-Языковых (1693)122, Вощаж-никове (1700), Никольском в Горах (1700), Троицком на Бору (1708). Причем, практически все сельские храмы были возведены по владельческому заказу. В Погорелове церковь построил стольник Иван Алексеевич Мещеринов, в Скня-тинове-Языковых - Языковы, в Никольском в Горах - ростовский митрополит Иоасаф (Лазаревич), в Троицком на Бору - Прасковья Алексеевна Нарышкина, в Угодичах - Луговские и Мусины-Пушкины. Нет никаких сведений только о строителе Рождественской церкви в Вощажникове. Стилистическое решение всех храмов рубежа XVII—XVIII вв. можно определить как нарышкинское, или московское, барокко.

Можно утверждать, что ростовская архитектурная школа сформировалась в основном во второй половине XVII в. В этот период времени в Ростове возводится кремль, ведется строительство во всех ростовских монастырях, строятся приходские церкви. Работами руководит митрополит Иона III, управлявший ростовской епархией с 1652 по 1690 годы. Ю.И. Шамурин дал точное обоснование строительного феномена времени Ионы: «Громадные богатства ростовской митрополии давали полный простор для осуществления зодческих замыслов митрополитов.

Ростовская церковная архитектура 1760-1780-х годов

В настоящей главе рассматривается развитие ростовской архитектуры эпохи барокко екатерининского времени и раннего классицизма с чертами барокко. В это время в Ростове и окрестностях наряду с памятниками, продолжающими традиции ростовской архитектуры середины XVIII в., все больше распространяются церкви, явно ориентированные на местное зодчество конца XVII в., а также образцы столичных стилей. В результате три линии архитектуры, истоки которых мы проследили в I главе, равноценно сосуществуют в одном промежутке времени.

Для обоснования гипотезы о трех направлениях ростовской архитектуры предполагается дать характеристику ростовским архиереям и их строительной деятельности, привести статистические сведения о масштабах церковного строительства, описать схему строительства и на примере конкретных памятников последовательно разобрать обозначенные линии.

Государственные реформы 1760-х - 1770-х годов изменили статус Ростова, определив тем самым дальнейшее развитие его архитектурного облика. Указ Екатерины II о секуляризации церковных земель, против которого выступал ростовский митрополит Арсений (Мацеевич), ограничил доходы ростовских архиереев, а, следовательно, их строительные притязания и возможности.

В то же время стал набирать силу другой тип заказчиков. При Екатерине II наступил «золотой век» русского дворянства, указ императрицы о вольности дворянства освободил дворян от обязательной службы . Помещики обустраиваются в своих усадьбах и возводят каменные церкви в соответствии со своими вкусами.

В 1777 году, вследствие образования Ярославского наместничества, бывший Ростовский уезд был разделен на две части, и древний Ростов стал ря довым уездным городом, равным по значимости подростовному селу Петровскому, которое на короткое время преобразилось в уездный город Петровск (уездный центр с 1777 по 1797 годы). Ростов получил новый, регулярный, план и стал застраиваться типовыми зданиями, постепенно теряя свою архитектурную индивидуальность и неповторимость.

Еще одним следствием государственной административной реформы 1775 года стал перевод архиерейской кафедры из Ростова в губернский город Ярославль, состоявшийся в 1786-1788 годах. Архиереи покинули свою громадную резиденцию, а ростовские власти оказались не в состоянии содержать массу пустующих зданий, в результате чего возникли неосуществленные проекты разборки кремлевских церквей или полного переустройства архиерейского дома и создания на его месте ярмарочных павильонов (проект А.А. Бетанкура 1818 года)224.

До перевода архиерейской кафедры из Ростова в Ярославль ее возглавляли два архиерея - Афанасий (Вальховский) и Самуил (Миславский). Личности этих влиятельных и просвещенных иерархов, их строительная деятельность и архитектурные предпочтения существенно повлияли на характер ростовской архитектуры рассматриваемого периода. Оба архиерея предприняли строительство значительных зданий, сыгравших важную роль в ростовской архитектурной истории второй половины XVIII в. Епископ Афанасий построил Троицкий собор в Троице-Варницком монастыре, а архиепископ Самуил перестроил Митрополичьи хоромы (Самуилов корпус) в Ростовском кремле.

Ростовская церковная архитектура конца XVIII - начала XIX в.

В конце XVIII в. архиерейскую кафедру перевели из уездного Ростова в губернский Ярославль. Однако, перестав быть центром епархии, Ростов оставался крупнейшим религиозным центром с несколькими действующими обителями и многими храмами, в которых находились почитаемые останки ростовских святых, а также приобрел другое, не менее важное, значение, связанное с почитанием св. Димитрия Ростовского, первого русского святого Нового времени. Центром духовной жизни Ростова в конце XVIII - начале XIX в. стал Спасо-Яковлевский монастырь, в котором был погребен митрополит Димитрий. После обретения в 1752 году мощей св. Димитрия в Ростов устремились тысячи паломников. С 1753 по 1764 год произошло 288 исцелений, учтенных в специально заведенной экономом монастыря рукописной книге. С большим почтением к ростовскому святителю относилась императрица Екатерина II. В 1763 году она была в Ростове и присутствовала на торжестве переложения мощей св. Димитрия Ростовского в серебряную раку. Новый святой приобрел чрезвычайную популярность в среде русской аристократии. Орловы, Салтыковы, Нееловы, Суворовы, Голицыны и Шереметевы приезжали на богомолье в Ростов, вносили драгоценные вклады в Спасо-Яковлевский монастырь, покупали земли около обители и строили собственные дома. С 1765 года монастырь стал ставропигиальным и уже в XVIII в. считался одним из богатейших в России.

Обозначенные в предыдущей главе три направления ростовской церковной архитектуры получают дальнейшее развитие. Необходимо заметить, что деление на линии достаточно условно и предпринимается для более четкого структурирования материала. Первая линия, ориентированная на ростовскую архитектурную школу первой половины XVIII в., и просуществовавшая меньше столетия, угасает. Она растворяется в череде памятников некоего обобщенного провинциального стиля, в котором стилистика раннего классицизма сочетается с архаизирующими композиционными и декоративными мотивами.

Памятники второй линии, восходящие к традициям XVII в., находят отклик и понимание в народном сознании, одобряются епархиальным начальством, и как следствие, тиражируются в различных вариациях с незначительными изменениями декора.

Третье направление, в котором преобладают церкви классицистической линии, отражает различные пути проникновения классицизма в провинцию. Небольшая их часть отличается индивидуальностью проектов, авторство которых, безусловно, принадлежит столичным архитекторам. Одной из наиболее известных и в какой-то степени знаковых построек столичного направления архитектуры стала Димитриевская церковь в Спасо-Яковлевском монастыре.

Вторая и третья линии расходятся все дальше, превращаясь в своеобразные полюса. В то же время происходит столкновение, а в некоторых случаях и слияние (при известном запаздывании развития столичных архитектурных направлений в провинции) противоположных по стилистике, почти полярных групп. Результатом этого стихийного процесса становятся церкви, в архитектуре которых искажается ясность и соразмерность классических форм.

Рассматриваемый архитектурный период с некоторой долей условности можно назвать «проектным» для Ярославской губернии. В конце XVIII - начале XIX в. в уездном Ростове разворачивается типовое гражданское строительство по регулярному плану. Каменная застройка города приобретает массовый и регламентированный характер, прежде всего, отстраиваются богатые купеческие фамилии: Плешановы, Мясниковы, Щаповы, Хлебниковы, Серебреннико 142 вы, Быковы. В целом схожие купеческие особняки и лавки, возведенные по образцовым проектам, различаются лишь размерами и деталями декора.

В это же время, в конце XVIII в. мы наблюдаем первые попытки регламентации и типизации церковного строительства, в пределах епархии появляются типовые проекты церквей, составляемые в Ярославской консистории. Эти проекты и сама регламентация оказывают большое влияние на эволюцию церковной архитектуры. Прежде всего, ограничиваются возможности самостоятельного творчества. В этот период возможны в основном только два пути создания церковных проектов: либо это проект, присланный из консистории, либо - заказанный у архитектора и одобреннный архиереем.

По мнению императрицы Екатерины II, архиерейская кафедра должна была находиться в губернском городе, и к 1788 году резиденция теперь уже ярославо-ростовских архиереев была полностью переведена в Ярославль. Перевод кафедры был осуществлен при архиепископе Арсении355 (Василии Верещагине; на кафедре в 1783-1799 годах). Прежде Арсений был архимандритом Троицкого Калязинского монастыря, ректором Тверской семинарии, епископом Архангельским, а впоследствии Тверским. Арсений пользовался расположением царствующих особ. Екатерина II присутствовала на обряде рукоположения Арсения в епископы и перед отъездом его в Архангельск пожаловала архиерейское облачение и 2000 рублей.

Похожие диссертации на Региональные особенности ростовской церковной архитектуры XVIII века